Возвращение к норме

Возвращение к норме. Как объяснить страшные новости с мировых рынков – Владислав Иноземцев / slon.ru

Глобальную экономику лихорадит – и хотя в Москве ее учащенное и прерывистое дыхание заглушается рождественскими молебнами, очень скоро масштаб проблем станет очевидным и для тех, кто начинает год не со 2-го, а с 11-го января. И вопрос, который встанет перед жителями России, не будет оригинальным: с чем мы столкнулись – с новым приступом болезни, которая способна свести глобальную экономику в гроб, или с одним из последних припадков на пути к продолжительному выздоровлению? Пусть это и покажется странным, но я придерживаюсь именно последней версии.

Если попытаться объяснить происходящее максимально просто, то ситуация сегодня крайне напоминает историю тридцатилетней давности, хотя и с очевидными отличиями. Напомню: тогда мир с трудом выходил из кризисов 1970-х и начала 1980-х годов; экономики США и Европы были подорваны десятилетием высоких цен на нефть, высшей точкой гонки вооружений, серьезными пертурбациями на финансовых рынках. Но уже в 1983–1984 гг. стали заметны ответные меры: инфляция была подавлена, доллар стремительно рос, капиталы со всего мира возвращались в Америку. Очень скоро оказалось, что период высоких цен на нефть заложил основы разрушения не американской, а советской экономики; рост на Западе ускорился, «холодная война» закончилась, и 1990-е стали временем, когда пора было задумываться о конце истории – настолько успешен был Запад. Сегодня стартовые позиции для нового витка истории – нового, но направленного в ту же сторону, как и случившийся во второй половине 1980-х и в 1990-е годы – даже более благоприятны, и все говорит о том, что мы стоим на его пороге.

В чем же можно увидеть логику экономических флуктуаций последних нескольких десятилетий?

В 1970-е годы настроения на Западе были довольно апокалиптическими. Освободившиеся от колониализма страны глобальной периферии требовали Нового мирового экономического порядка (NIEO). Арабские государства дважды повышали цены на нефть, благодаря чему в 1982 г. они были выше уровней 1972 г. в 13,3 раза в номинальном выражении. Годовая инфляция в США в 1980 г. достигла исторического максимума в 10,3%. Индекс DJIA летом 1984 г. был вдвое ниже, чем в декабре 1972-го. По формальным признакам СССР находился на вершине могущества, начиная вторжение в Афганистан с куда большей легкостью, чем США – в Ирак в 2003-м. Япония казалась опасным хозяйственным соперником, грозящим в не слишком отдаленном будущем сместить Америку с позиции крупнейшей экономики мира. Что произошло позже, хорошо известно: отвечая на вызовы, Запад «воспрял». Технологическая революция вернула ему глобальное лидерство, увязшие в долгах развивающиеся страны оказались банкротами (в 1984–1987 гг. в мире было зафиксировано рекордное число суверенных дефолтов), конец Советского Союза был быстрым и печальным.

Собственно, именно с того времени и начался новый виток истории, в наилучшей степени показывающей, что даже горький опыт не в состоянии научить ничему тех, кто не хочет (или не умеет) учиться.

Три стадии

Первый этап витка пришелся на 1990-е и первую половину 2000-х годов. Основными трендами этого периода стали индустриализация развивающихся стран и подготовка почвы для ценовой революции на сырьевых рынках. Стремительное развитие обрабатывающих производств в Азии снизило цены на большинство потребительских и высокотехнологичных товаров и тем самым расширило спрос. Последний, в свою очередь, потребовал совершенно иных объемов производства, что спровоцировало повышение цен почти на все виды сырья. Азиатский кризис 1997–1998 гг. с сегодняшних позиций выглядит легкой простудой, на несколько месяцев прервавшей индустриальный ренессанс. Возможности Китая стали казаться безграничными, а Джим О’Нил с его идеей возвышения BRICS оказался столь же популярен, как ранее Фрэнсис Фукуяма с трактовкой «конца истории» (но, судя по всему, и поторопился он приблизительно так же). На волне роста цен на ресурсы поднялись страны, в иной ситуации не имевшие и минимального шанса на успешное развитие (прежде всего – Нигерия, Венесуэла, да и Россия, как это ни прискорбно).

В нормальном мире интеллект вознаграждается больше, чем примитивная наглость

Второй этап наступил в середине 2000-х годов, когда на рынки вернулась относительная стабилизация. Цены на нефть в целом выровнялись (даже принимая во внимание падение в 2009 г., в 2007–2014 гг. они оставались на среднем уровне в $92,7 за баррель в номинальном выражении, что превышало средние уровни 1990-х годов в 3,4 раза в сопоставимых ценах [все расчёты – по BP Review of World Energy 2015]. Западные экономики адаптировались к высоким ценам на сырье, а долговой кризис 2008–2009 гг. был купирован за счет крайне низких процентных ставок, которые оказались приманкой для развивающихся стран, начавших активно занимать на мировых рынках. В результате Запад сумел пережить относительно тяжелое время намного менее болезненно, чем это имело место тридцать лет назад. Высокие котировки на рынках сырья привели к невиданной волне ресурсосбережения, резкому росту производства энергии из возобновляемых источников и революции в нефте- и газодобыче. Все это создало основу для роста промышленного производства в США и Европе, в то время как периферийные потребительские рынки оказались насыщенными. Логичным следствием стало замедление китайской экономики, выступившее первым триггером снижения цен на сырье. Ресурсодобывающие страны, жившие в последние годы далеко не по средствам, продолжили поставлять свои товары на мировой рынок в неснижающихся объемах, спровоцировав новую волну падения цен.

Третий этап, начинающийся на наших глазах, имеет все шансы оказаться повторением ситуации середины 1980-х. ФРС продолжит (а ЕЦБ начнет) повышать процентные ставки, что приведет к оттоку средств с развивающихся рынков и потере резервов их центральными банками (Китай только что сообщил о сокращении таковых на $512 млрд по итогам 2015 г.). Возвращающиеся инвестиции поддержат американскую и европейскую экономики и спровоцируют ралли доллара против большинства валют, вопреки прогнозам хазиных и делягиных. Нефтеэкспортеры продолжат ценовую конкуренцию, доведя котировки до $25–27 за баррель (что сопоставимо с ценами конца 1990-х, с учетом инфляции), но и это не убьет американских производителей нефти и газа. Через несколько месяцев резкое падение спроса на потребительские товары в большинстве регионов мира станет очевидным, и Китаю придется не раз и не два останавливать торги на своей фондовой бирже. Рынки перестанут доверять пекинской статистике, понимая, что реальный рост экономики КНР в 2016 г. не превысит 4–4,5%. Спад в России окажется более существенным, чем в 2015-м, и единственной среди стран BRICS, кто еще будет подавать надежды, останется Индия. Относительно благополучно из ситуации выйдут только те страны, которые обладают хотя и сырьевой, но относительно диверсифицированной экономикой – Норвегия, Канада, Австралия, Объединенные Арабские Эмираты.

И снова ренессанс

Таким образом, мир, вероятно, вступает в очередную фазу ренессанса Запада,подобную той, что сменила масштабные кризисы 1973–1981 гг. Этот период может продлиться по крайней мере до второй половины 2020-х годов и будет, как и прежний, основываться на крайней стабильности западной финансовой системы, сохранении США и Европы как самого надежного места для инвестиций, а также на очередной инновационной волне, фокусирующейся в этот раз на технологиях возобновляемой энергии и ресурсосбережения, биотехнологиях и медицине, а также приближении к созданию искусственного интеллекта. На это время следует забыть о нескольких мифах, которыми тешили себя российские политики и эксперты в последние годы – прежде всего о неизбежности краха доллара; о устойчивости высоких цен на нефть или их скором возвращении; о необратимом возвышении стран BRICS и скорой потере Америкой первой строки в глобальной «табели о рангах»; ну, и, вероятно, о знаменитом «вставании с колен», которым так гордится Россия.

George Soros @ World Economic Forum / credits: http://www.hangthebankers.com/
George Soros @ World Economic Forum / credits: http://www.hangthebankers.com/

Можно ли считать происходящее «новым глобальным кризисом», о котором сегодня говорят многие гуру, включая Джорджа Сороса и других известных инвесторов? Отчасти да, но, повторю еще раз, я воспринимаю этот сдвиг в гораздо большей мере как возвращение к норме, которая время от времени нарушается теми или иными, объективными или случайными, обстоятельствами. В нормальном мире интеллект вознаграждается больше, чем примитивная наглость; следование правилам является лучшей дорогой к успеху, чем их нарушение; опора на труд и человеческий капитал окупаются намного лучше, чем надежда на бесконечную сырьевую ренту. Волна подъема глобальной периферии, которой были ознаменованы 2000-е годы, принесла массу позитивных результатов, выведя из состояния бедности сотни миллионов людей и невиданным образом расширив рынки для современной высокотехнологической продукции. Но она не сделала того, что многие в Москве и Каракасе, эр-Рияде и Лагосе, Пекине и Йоханнесбурге ещё вчера воспринимали как данность – она непревратила мировую периферию во чтолибо иное. И это, в конце концов, означает, что глобальной революции в мировой экономике и политике не состоялось, а мировой порядок, сложившийся на протяжении последних веков, имеет все шансы устоять.

Пусть хотя бы это станет утешением для кремлевских политиков, которые так не любят революций и так ратуют за стабильность. Потому что других поводов для радости у них еще долго не будет…

Original article: https://slon.ru/posts/62202
© 2016, Владислав Иноземцев – Доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества / slon.ru
Adapted by Vlad Gonta

Published by Vladislav Gonta - Consulente Finanziario Deutsche Bank Financial Advisors

26 anni, arbitro di calcio, amante della corsa outdoor e della piscina indoor, appassionato di filosofia e storia, sempre alla ricerca di migliorare me stesso. Aspirante Pʀɪᴠᴀᴛᴇ Bᴀɴᴋᴇʀ e attuale Cᴏɴsᴜʟᴇɴᴛᴇ Fɪɴᴀɴᴢɪᴀʀɪᴏ in 𝐃𝐞𝐮𝐭𝐬𝐜𝐡𝐞 𝐁𝐚𝐧𝐤 𝐅𝐢𝐧𝐚𝐧𝐜𝐢𝐚𝐥 𝐀𝐝𝐯𝐢𝐬𝐨𝐫𝐬, la mia carriera in finanza comincia nel 2019 in Alleanza Assicurazioni dove per la prima volta ho l'occasione di creare una relazione diretta con il cliente. Acquisisco un'ottima padronanza degli strumenti finanziari legati al 𝑅𝐴𝑀𝑂 𝑉𝐼𝑇𝐴 (Polizze Ramo I, III e IV). Potenzio successivamente l'esperienza nella commercializzazione di prodotti assicurativi attraverso un'opportunità di lavoro in AXA Assicurazioni in qualità di Welfare Advisor e completo la familiarità con le polizze 𝑅𝐴𝑀𝑂 𝐷𝐴𝑁𝑁𝐼 (RC, Infortuni). Decido di intraprendere il percorso da futuro Pʀɪᴠᴀᴛᴇ Bᴀɴᴋᴇʀ. A cavallo tra 2020 e 2021 partecipo a 𝟓 𝐓𝐚𝐥𝐞𝐧𝐭 𝐏𝐫𝐨𝐠𝐫𝐚𝐦 a livello nazionale e 𝑟𝑖𝑠𝑢𝑙𝑡𝑜 𝑓𝑖𝑛𝑎𝑙𝑖𝑠𝑡𝑎 𝑑𝑒𝑖 𝑝𝑟𝑖𝑚𝑖 𝟒: Deutsche Bank Financial Advisors, Copernico SIM, FIDEURAM ISPB, Azimut CM e BNL-BNP Paribas Life Banker. - 𝐃𝐞𝐮𝐭𝐬𝐜𝐡𝐞 𝐁𝐚𝐧𝐤 𝐅𝐢𝐧𝐚𝐧𝐜𝐢𝐚𝐥 𝐀𝐝𝐯𝐢𝐬𝐨𝐫𝐬: uno dei 15 finalisti (oltre 600 candidature) - Azimut CM: 12° classificato su 85 finalisti (oltre 400 candidature) Inizio il corso di preparazione per l'esame OCF con db FA, concluso a settembre 2021. Supero con profitto l̲'̲e̲s̲a̲m̲e̲ ̲i̲n̲ ̲d̲a̲t̲a̲ ̲8̲/̲1̲1̲/̲2̲0̲2̲1̲, e ottengo l̲'̲a̲b̲i̲l̲i̲t̲a̲z̲i̲o̲n̲e̲ ̲a̲l̲l̲'̲o̲f̲f̲e̲r̲t̲a̲ ̲f̲u̲o̲r̲i̲ ̲s̲e̲d̲e̲. 𝑳𝒂𝒖𝒓𝒆𝒂𝒕𝒐 in Scienze Statistiche e attualmente 𝑪𝒂𝒏𝒅𝒊𝒅𝒂𝒕𝒐 per il Master in Wealth Management, mi reputo ambizioso e fortemente determinato nel raggiungimento degli obiettivi fissati con i miei assistiti. Mi piace coltivare una 𝑠𝑎𝑛𝑎 𝑟𝑒𝑙𝑎𝑧𝑖𝑜𝑛𝑒 𝑑𝑖 𝑓𝑖𝑑𝑢𝑐𝑖𝑎 con i clienti e sono convinto che che solo in questo modo si possa arrivare ad avere una collaborazione duratura e proficua.

%d bloggers like this: